Черноморский Флот

Флотские новости

История флота

Корабельный состав

Фотоальбом ЧФ

Вооружение

Командный состав

"Энциклопедия ЧФ"

Флотский Форум

Обратная связь

English version

 
Фотографии кораблей в высоком разрешении
 

     
 
Черноморский Флот
 
 
информационный ресурс
 
 
     
 
Корабельный состав
Все корабли Черноморского Флота

Линейные корабли

 
 
 
     
   Линейный корабль "Севастополь" ("Парижская коммуна") 
 
Линкор "Севастополь"
 
Линкор "Севастополь"
 
Линкор "Севастополь"
 
Линкор "Парижская коммуна"
 
Линкор "Парижская коммуна"
 
Линкор "Парижская коммуна"
 
Линкор "Парижская коммуна"
 
Линкор "Парижская коммуна"
 
Линкор "Парижская коммуна"
 
 
 

ТТД:
Водоизмещение полное 31 275 т, нормальное - 30 395 т (до модернизации - 23 000); длина 184,5 м, ширина 32,5 м, осадка 9,65 м.
Мощность механизмов 61 000 л.с.;
Cкорость хода максимальная 23,5 уз.
Дальность плавания 2700 миль при 14 узл.
Бронирование: борт 50 - 75 мм, палуба 20 мм, орудийные башни 75 мм, боевая рубка 75 мм.
Вооружение: 12х305-мм, 16х120-мм, 6х76,2-мм и 16х37-мм орудий, 14х12,7-мм пулеметов, 8 параван-охранителей.
Экипаж 1546 человек.

История корабля:
Линейный корабль типа "Гангут"

В апреле 1907 года император Николай II одобрил один из четырех вариантов разрабатываемой Морским генеральным штабом (МГШ) судостроительной программы, целью которой являлось восполнение утраченного в ходе Русско-японской войны корабельного состава Балтийского флота. В рамках указанного варианта намечалось строительство четырех линейных кораблей так называемого "дредноутного" типа. Из соображений необходимости пополнения отечественного флота наилучшими кораблями такого класса Морской министр России адмирал И.М.Диков летом 1907 года принял решение о проведении широкомасштабного международного конкурса проектов. Принятию такого решения предшествовал примерно полуторагодичный период осмысления итогов минувшей войны, пересмотра воззрений на тактику эскадренного боя и требований к предназначенным для такого боя кораблям, а также безуспешных попыток специалистов Морского технического комитета (МТК) самостоятельно разработать проект современного линкора.

В апреле 1906 года морской министр вице-адмирал А.А. Бирилев сформировал под своим председательством внутриведомственную комиссию - Особое совещание. К концу следующего месяца совещание определилось с общими тактическими требованиями к будущему броненосному (с 1907 года - линейному) кораблю. Водоизмещение его предполагалось равным 19-20 тыс. т; скорость хода - не менее 21 уз; артиллерийское вооружение должно было состоять не менее чем из восьми 305-мм и двадцати 120-мм орудий; толщина броневого пояса по ватерлинии должна была изменяться от 127 мм в оконечностях до 203 мм в средней части. На основании тактических требований, сформулированных Особым совещанием, технический комитет разработал девять предэскизных вариантов, фактически сводившихся к двум: первый - со скоростью хода 22 уз и вооружением из восьми 305-мм орудий; второй - с десятью орудиями и скоростью хода 21 уз.

В последние дни 1907 года Главное управление кораблестроения и снабжений (ГУКиС) от ммени руководства Морского министерства разослало ведущим российским заводам и иностранным фирмам приглашение принять участие в конкурсе на лучший эскизный проект линейного корабля. Вместе с приглашениями были разосланы и изложенные в тридцатистраничном документе тактико-техническое задание на разработку эскизного проекта, а также условия проведения конкурса. В соответствии с ними, фирма, победившая в конкурсе, могла заключить с Морским министерством договор на разработку технического проекта, а затем и рабочей конструкторской документации, то есть чертежей, непосредственно необходимых для постройки. Постройку четырех линейных кораблей планировалось осуществить силами российской промышленности, но при максимально возможном техническом содействии фирмы-победительницы. Всего к участию в конкурсе пригласили шесть отечественных заводов и 21 иностранное предприятие. Изъявили желание участвовать в конкурсе и несколько корабельных инженеров.

К началу конкурса в Опытовом бассейне, возглавляемом в тот период А.Н.Крыловым, провели испытание моделей и отобрали ту, обводы которой гарантировали достижение линкором, при водоизмещении 23 000 т и мощности турбин 32 000 л.с., скорости хода 21,75 уз; при форсировании мощности турбин до 45 000 л.с. ожидалось достижение скорости 24 уз.

К назначенному сроку, 28 февраля 1908 года, в Морское министерство от 18 конкурсантов поступил 51 проект, рассматривавшихся раздельно МГШ и МТК. Подразумевалось, что в штабе будут изучаться тактические аспекты проектов, а в комитете - их технические стороны. Решающее слово в выборе МТК победителя оставалось за кораблестроительным отделом, а точнее, за возглавившим с января 1908 года этот отдел А.Н.Крыловым, который принципиально по-новому отнесся к оценке проектов. В итоге кораблестроительный отдел, а затем и МТК в целом, по наибольшей сумме набранных баллов признал лучшим проект, представленный германской фирмой "Блом унд Фосс". За ним последовательно шли проекты Балтийского завода и итальянской фирмы "Ансальдо" - десятый вариант проекта инженера В. Куниберти.

Фактически завод "Блом унд Фосс" представил базовый проект и к нему девять вариантов различного размещения артиллерии и главной энергетической установки. Проект отличался меньшим значением отношения длины к ширине, что было характерно для линейных кораблей германского флота. Преимуществами проекта являлись: значительное удаление погребов от второго дна; большой объем бортовых отсеков; наличие поперечных угольных ям. Недостатком, по мнению МГШ, считалось принятое в ряде вариантов линейное размещение котельных и машинных отделений.

Балтийский завод представил два варианта, отличающихся друг от друга линейным и эшелонным размещением котлов и турбин. Эти два проекта, разработанные под руководством И.Г. Бубнова, отличались от других более рациональной, по соображениям прочности, проработкой конструкции корпуса. Существенным недостатком проектов Балтийского завода, по мнению того же МГШ, являлось линейно-ступенчатое расположение башен.

Проект В. Куниберти выделялся среди прочих меньшим водоизмещением, а массовая составляющая корпуса (38,18%) была наименьшей из числа всех представленных на конкурс. Это обстоятельство, а также относительно малое значение коэффициента общей полноты (0,51), требовало, по мнению МТК, подтверждения проектантом расчетов прочности корпуса. Главная энергетическая установка размещалась эшелонно с применением оригинальных компоновочных решений, имевших как свои преимущества, так и недостатки. Также у механического отдела МТК большое сомнение вызывала возможность развития требуемой мощности из-за относительно малой заявленной массы механизмов. Другими недостатками проекта являлись наличие таранного образования носа и размещение противоминной артиллерии, делавшее невозможным ведение огня прямо по носу или корме.

Однако именно проект В. Куниберти Морской генеральный штаб счел наилучшим. Второе место у МГШ занял один из вариантов с эшелонным размещением ГЭУ завода "Блом унд Фосс", третье место - проект, представленный полковником Л.Л. Коромальди под девизом "Дальний Восток". В этом проекте, при сравнительно небольшом водоизмещении 20 380 т, башни главного калибра были равномерно разнесены по длине, а противоминная артиллерия, укрытая 100-мм верхним поясом брони, располагалась в отдельных казематах. Основными недостатками проекта были слабое бронирование, отсутствие поперечных угольных ям и непроработанность вопроса размещения и комплектности энергетической установки.

В течение лета 1908 года на нескольких совместных заседаниях МГШ и МТК, проходивших под председательством министра, шел поиск проекта-победителя. Выбор фактически осуществлялся между четырьмя проектами - Балтийского завода, германской фирмы "Блом унд Фосс", инженера В. Куниберти и "Дальний Восток". Каждый в различной степени требовал уточнений и доработок.

Но в вопросы техники неожиданно вмешалась политика - видные французгие государственные деятели, с подачи не знавшей достоверно условий конкурса прессы, сочли, что вооружавшаяся на французские деньги Россия намерена заказать Германии постройку четырех линейных кораблей, и стали активно высказывать возмущение по поводу финансовой поддержки своего потенциального противника. В итоге морской министр И.М. Диков вынужден был, выплатив "отступные", разорвать сотрудничество с фирмой "Блом унд Фосс". К осени 1908 года затяжка в постройке линейных кораблей приняла тревожный характер. Фактически у Морского министерства имелся лишь эскизный проект Балтийского завода, который требовал дальнейшей доработки не только из-за того, что он в чем-то не отвечал условиям конкурса, но и из-за того, что сами эти условия за прошедшие полтора года во многом уже устарели.

К 9 апреля 1909 года в техническом бюро Балтийского завода И.Г. Бубнов со своим коллективом под наблюдением А.Н.Крылова разработал технический проект. В апреле и мае чертежи, в том числе и теоретический проект, рассмотрели и утвердили специалисты МТК. Во второй половине мая, несмотря на вдруг поступившее предложение английской фирмы "Джон Браун" изменить обводы корпуса, что несомненно требовало значительной переработки проекта, новый морской министр адмирал С. А. Воеводский по настоятельной просьбе А.Н.Крылова принял решение о незамедлительном начале строительства первых российских дредноутов.

В один день, 3 июня 1909 года, на Балтийском заводе прошли торжества по поводу закладки линкоров "Севастополь" и "Петропавловск", а на Адмиралтейском - "Гангут" и "Полтава". По указанию председателя МТК, в целях ускорения разработки конструкторской документации, инженеры и чертежники Адмиралтейского завода стали работать совместно с сотрудниками технического бюро Балтийского завода, выпуская вместе с ними рабочие чертежи на все четыре корабля. К январю 1910 года окончилась разработка основных корпусных чертежей.

Новые линейные корабли своей "мониторной" архитектурой разительно отличались от прежних эскадренных броненосцев - низкобортный гладкопалубный силуэт, на верхней палубе размещены на одном уровне и равноудалены друг от друга четыре трехорудийные башни, две дымовые трубы, две мачты, две боевые рубки. Этот силуэт своей лаконичностью выгодно отличался и от силуэтов современных ему иностранных дредноутов. Согласно проектной спецификации длина корпуса между перпендикулярами составляла 180,1 м; наибольшая длина равнялась 181,2 м, наибольшая ширина (с броней) - 26,89 м. Официально водоизмещение выражалось округленной величиной 23 000 т, но на разных стадиях проектирования, в зависимости от скрупулезности проработки проекта, оно определялось величинами 22 880, 22 900, 23 230 и 23 288 т. Соответственно изменялась и осадка, находясь в диапазоне от 8,33 до 8,50 м.

Основу набора кораблей составляли 150 шпангоутных рам, расставленных со шпацией 1200 мм, и мощная коробчатая килевая балка. Корпус был набран с применением трех сортов стали: обыкновенной мягкой судостроительной с предельным сопротивлением 42 кгс/мм2 и растяжением не менее 20%; повышенного сопротивления (до 63 кгс/мм2) с растяжением не менее 18%; высокого сопротивления (до 72 кгс/мм2) с удлинением не менее 16%. Линкоры имели три палубы, скосы нижней упирались в нижние кромки главного пояса брони. Внутрикорпусное пространство делилось на отсеки 13 поперечными и двумя продольными, отстоявшими на 3,4 м от бортов, водонепроницаемыми переборками.

Кроме лаконичности силуэта, вторым относительным преимуществом являлась значительная площадь бронирования надводного борта. Главный пояс простирался вдоль ватерлинии и состоял из вертикальных плит высотой 5,06 м. Имея на протяжении 116,5 м своей длины (от 1-й до 4-й башни) толщину, равную 225 мм, пояс прикрывал погреба башен и корабельную энергетическую установку; в оконечностях его толщина уменьшалась до 125 мм (в районе ахтерштевня - до 100 мм). Верхний пояс на протяжении 116,5 м имел высоту 2,26 м и толщину 125 мм; в нос от 1-й башни его толщина равнялась 75 мм; на корму бронирование верхнего пояса не распространялось. Верхняя палуба была покрыта 37,5-мм броней. Бронирование внутренних палуб, да и все внутрикорпусное бронирование в целом, приоритетно противоосколочный характер. Средняя палуба была покрыта 25-мм броней (в межбортовом пространстве 19-мм), нижняя - 12-мм броней (на скосах - 50-мм). Бортовые переборки выше средней палубы покрывались 37,5-мм броневыми плитами, ниже - 50-мм плитами. Толщину 100 мм на высоте от нижней до средней палубы имел установленный за румпельным отделением траверс, в трюме его толщина составляла 125 мм. Броня стенок боевых рубок достигала 250 мм, их крыш -120 мм, пола боевых рубок и труб приводов управления под ними - 70 мм.

Артиллерия главного калибра состояла из двенадцати 305-мм орудий с длиной ствола 52 калибра, размещеных в четырех трехорудийных башнях. Башни были расставлены так, чтобы иметь возможность вести огонь на любой из бортов в следующих секторах: первая - от 0 до 155°; вторая и третья - от 25 до 155°; четвертая - от 25 до 180°. Таким образом, все орудия могли открыть огонь по цели, находящейся на курсовых углах от 25 до 155°, и, тем самым, сектор совместного бортового залпа имел угол 130°. Вертикально орудия могли наводиться либо раздельно, либо по два, по три вместе. Сектор вертикального наведения находился в пределах от - 5° до +25°; время наведения в этих пределах составляло не более 10 с, наибольшая скорость горизонтального наведения - 3 град/с. Время заряжания на углах возвышения до 13°, соответствовавшему дальности стрельбы 90 кб, составляло 40 с. При больших углах возвышения время между залпами доходило до 60 с. Броня боковых и лобовой стенок башен имела толщину 203 мм, а задней стенки, являвшейся одновременно и противовесом - 305 мм. Крыша башни была прикрыта 76-мм броней. Бронированные барбеты прикрывали встроенные в корпус цилиндрические фундаменты. Внутри каждого фундамента размещался конический вращающийся стол. На верхней его плоскости находилась собственно бронированная орудийная башня с орудийными станками внутри. Стол опирался на шары, катавшиеся в кольцевом погоне фундамента. Снизу к столу крепилась труба подачи боезапаса. От бокового смещения башня удерживалась подпружиненными вертикальными катками, размещенными между фундаментом и цилиндрической частью податочной трубы. В нижней части вся вращающаяся конструкция центровалась штырем, входившим во втулку находившегося на днищевом перекрытии фундамента. В подбашенном отделении размещались погреба боезапаса объемом из расчета 100 выстрелов на орудие. Снаряды и полузаряды хранились в них раздельно. Наводка, подача боезапаса в башню, открывание и закрывание замков, подача в ствол снарядов и полузарядов осуществлялись механизмами, имевшими электрический и гидроэлектрические приводы.

Противоминная артиллерия в составе шестнадцати 120-мм орудий с длиной ствола 50 калибров размещалась в казематах средней палубы, образованных бортом и продольной переборкой. В каждом каземате, разделенном бронированным траверсом, было установлено по два орудия. Орудия вращались на основаниях, которые были жестко скреплены с кольцевыми щитами из противоосколочной брони, прикрывавшими амбразуры и вращавшимися вместе с орудиями. Сектора горизонтальной наводки позволяли сосредотачивать огонь не менее четырех орудий по находившейся на любом курсовом углу цели. Углы возвышения орудий противоминной артиллерии составляли 25°. Проектный боезапас, размещенный в погребах под казематами, составлял 250 (впоследствии до 300) выстрелов на орудие.

Для управления стрельбой главного и противоминного калибров корабли были оборудованы системой Гейслера. В ее комплекс входили приборы, задающие данные, электрические цепи передачи информации, принимающие приборы. Для измерения дистанций предназначались два оптических шестиметровых дальномера, установленных на мостиках над боевыми рубками. Данные для ведения огня подготовлялись непосредственно под руководством находившегося в боевой рубке старшего артиллерийского офицера. В этих данных, исходя из требований баллистических таблиц, учитывались курс, скорость, как собственная, так и корабля противника, время полета снаряда, плотность воздуха, направление и скорость ветра, отклонение снаряда за счет вращения, а также многие другие параметры. Кроме того, каждая башня и каждый противоминный плутонг могли выбирать цель и вести огонь по ней самостоятельно.

В соответствии с проектом, предполагалось установить на каждом линкоре по восемь 75-мм, четыре 47-мм и четыре 63,5-мм зенитных орудия. Но фактически из-за нехватки пушек такого назначения на «Севастополь» установили по два 75-мм и одному 47-мм орудию. Несмотря на всю спорность вопроса о необходимости торпедного вооружения на кораблях такого класса, на линкорах установили по четыре бортовых 450-мм подводных торпедных аппарата с боезапасом по три торпеды на аппарат.

Котельная установка состояла из 25 котлов системы Ярроу, размещенных в четырех котельных отделениях. Первое котельное отделение находилось между 40 и 46 шп. В нем размещалось три малых котла, предназначенных для использования только жидкого топлива; площадь нагревательной поверхности каждого их них равнялась 311,9 м2. Остальные 22 котла имели большие размеры и площадь нагревательной поверхности по 375,6 м2. Шесть из них, жидкотопливных, находились во втором котельном отделении, расположенном между 46 и 57 шп. По восемь котлов, имевших смешанное отопление, было установлено в третьем и четвертом котельном отделениях, размещавшихся соответственно от 64 до 75 и от 75 до 86 шп. Форсировка котлов в целях достижения наибольшего 23-узлового хода осуществлялась дополнительным интенсивным сжиганием мазута, распыляемого в топочном пространстве форсунками Торникрофта. Нормальный запас топлива составлял 816 т угля и 200 т мазута, полный запас - соответственно 1500 и 700 т.

Главные механизмы состояли из работавших на четыре гребных вала десяти турбин системы Парсонса, размещавшихся в трех (два бортовых и одно среднее) машинных отделениях в корму от третьей башни (93 - 107 шп.), и холодильников (конденсаторов) к турбинам, расположенных в двух соседних с турбинными отделениях (107 - 117 шп.). Начальное рабочее давление в турбинах составляло 11,3 атм. Суммарная мощность турбин достигала 32 000 л.с. при частоте вращения 280 об/мин, что обеспечивало достижение скорости 21,75 уз. При форсированном режиме эти значения возрастали - мощность достигала 42 000 л.с. (приблизительно 300 об/мин), а скорость хода - 23 уз.

Источниками электроэнергии служили два дизель-генератора и четыре турбогенератора мощностью 320 кВт каждый. Напряжение постоянного тока равнялось 225 В. В условиях боя они снабжали все системы и устройства, обеспечивающие связь, ведение огня, управление кораблем, а также две трети осветительных приборов.

Движителями кораблей являлись четыре трехлопастных гребных винта, каждый диаметром 3,28 м и с шагом 3,05 м. Плоскость вращения средних винтов находилась в районе 139 шп. и отстояла на 3,05 м от диаметральной плоскости и на 2,44 м от кромки киля. Крайние винты располагались на 132 шп. и отстояли от диаметральной плоскости и киля соответственно на 6,40 и 3,05 м. Линкор управлялся двумя рулями: большим площадью 28,3 кв.м. и малым площадью 13,5 кв.м. Наибольшее время перекладки большого руля из среднего положения на борт (35°) составляло 30 с. Радиус установившейся циркуляции достигал 239 м при угле крена 3,4°. Наибольший же возможный крен, при внезапной перекладке руля, не превосходил 10°.

Якорно-швартовное устройство состояло двух становых и одного запасного якоря системы Холла массой 8,23 т каждый. Якоря выбирались цепью калибром 76 мм. Два электрических шпиля для выбирания тросов находилось в корме, и два, уже паровых, того же назначения - в носу. Там же имелись два паровых шпиля для выбирания якорных канатов. Мощность машин паровых шпилей составляла 250 л.с.

16 июня 1911 года на Балтийском заводе в торжественной обстановке состоялся спуск линкора "Севастополь" - головного корабля серии. Однако после спуска работы непосредственно на всех кораблях сери практически прекратились. Причина заключалась в непоступлении на судостроительные заводы предназначенного для монтажа на линкорах оборудования, механизмов, вооружения. Фактически достроечные работы начались лишь через полгода после спуска. В течение 1912 года преимущественно велись корпусные работы: устанавливали главные бортовые броневые пояса; оборудовали по срочно переработанным чертежам, из-за принятия на вооружение в 1911 году 305-мм снарядов новых образцов, артиллерийские погреба; формировали и растачивали фундаменты под башенные установки.

Основной объем достроенных работ пришелся на 1913 год. За этот период были закончены все работы по корпусу, в том числе: установлена броня; уложен деревянный настил верхней палубы; установлены дымовые трубы, мачты, боевые рубки, мостики. На корабли погрузили оборудование энергетических установок. Первая половина 1914 года ознаменовалась окончательным монтажом оборудования, систем, устройств, монтажом 305-мм башенных установок и подготовкой кораблей к сдаточным ходовым испытаниям.

В середине 1914 года, в связи с началом Первой мировой войны, механический отдел ГУК решает несколько сократить объем испытаний энергетической установки. Новая программа предусматривала продолжение начавшихся к тому времени швартовных испытаний; в первую очередь проверялась исправность и правильность сборки котлов, турбин, механизмов, затем, как и прежде, следовал период предварительных ходовых испытаний, в течение которого машинная команда обучалась управлению котлами и турбинами в условиях разных скоростей движения, а также проверяла функционирование энергетической установки. Следующим этапом были и ранее предусматривавшиеся шестичасовые непрерывные испытания - в начале при скорости 13, а затем 18 уз, с работой соответственно сначала только крейсерских, а затем и главных турбин. Кардинально от ранее запланированного отличался заключительный этап ходовых испытаний. Первоначально предполагалось достичь и поддерживать в течение четырех часов 23-узловую проектную скорость, для чего требовалось вывести котлы на режим форсированной эксплуатации с объемом сжигания смешанного топлива, эквивалентным сжиганию 250 кг угля в час на 1 кв.м. колосниковых решеток. Теперь же, из соображений ускорения проведения испытаний и в целях сбережения энергетических установок, было принято решение об определении лишь наибольшей скорости, достигаемой каждым из линкоров в условиях нормального сжигания топлива, из расчета сгорания за час на 1 кв.м. колосниковых решеток 190 кг угля.

По мере готовности к ходовым испытаниям линейные корабли переводились в Кронштадт. Первой закончилась приемка работы энергетической установки линкора "Севастополь". 27 сентября машинная команда этого корабля в течение трех часов, в условиях отказа от форсирования режима работы, поддерживала мощность в 32 950 л.с. при частоте вращения главных турбин 260 об/мин, что на 950 л.с. превосходило проектную. Скорость при этом составила 19 уз, водоизмещение равнялось 25 300 т, осадка - 9,14 м.

К моменту вступления линейных кораблей в строй штатная комплектация каждого из них состояла из 31 офицера, 28 кондукторов и 1066 нижних чинов.

Весной и в начале лета 1915 года "Севастополь", "Петропавловск", "Гангут", "Полтава" несколько раз выходили в море, а их экипажи, осваивая корабли, проводили в районе Центральной позиции артиллерийские стрельбы и маневры. Тем временем командование противника в конце июля — начале августа провело набеговую операцию силами крупного соединения. В ходе ее германская эскадра, в составе которой было и два линкора-дредноута, с боем форсировала Ирбенскую минно-артиллерийскую позицию и три дня господствовала в Рижском заливе.

По уходе из залива германских кораблей Балтийским флотом проводились мероприятия по восстановлению минных заграждений в Ирбенском проливе. 14 августа участие в этом приняли и экипажи "Севастополя" и "Гангута". Непосредственно в тот день мины выставляли девять миноносцев. Обеспечивавшие прикрытие крейсеры "Олег" и "Богатырь" держались ближе к проливу, а линкоры - мористее, к югу от 58-й параллели. Несмотря на то, что операция проходила в условиях сильного шторма, постановка 310 мин прошла успешно. На следующий день корабли, разбившись на две группы, находясь в прямой видимости друг друга, следовали в Гельсингфорс стратегическим фарватером. В состав первой группы входили "Гангут" и "Олег", в состав второй - "Севастополь" и "Богатырь". Ширина обозначенного фарватера составляла 108 м. Дул свежий ветер силой до 5 баллов, и корабли, двигавшиеся со скоростью 12 уз, испытывали небольшую килевую и бортовую качку. Примерно в 10 ч 45 мин "Севастополь" дважды с силой ударился о грунт. При последовавшем третьем, еще более сильном, ударе линкор остановился, но через несколько минут, дав задний ход, сошел с мели без посторонней помощи. Вскоре идущий впереди "Гангут" оказался на участке фарватера, где часть вех вследствие свежей погоды была утрачена или снесена с места. В результате и этот линкор один раз с силой ударился о грунт. Наиболее серьезно пострадал "Севастополь": оказалась смятой нижняя часть форштевня; повреждения днищевой части протянулись вплоть до района второй башни и захватывали до трех поясьев наружной обшивки на каждом из бортов. Это были и вмятины и трещина, а также две пробоины. Корабль принял более 350 т воды, затопившей в основном междудонное пространство под носовыми котельными отделениями. Полученные "Севастополем" повреждения пришлось в течение полутора месяцев исправлять в кроншадтском доке. Еще дважды в годы Первой мировой войны "Севастополь" серьезно повреждал днищевую обшивку, днищевой набор, килевую балку. Несомненно, аварии являлись следствием сложности управления в стесненных условиях восточной части Балтийского моря кораблями таких размерений.

17 октября 1915 года при погрузке боеприпасов на линкор "Севастополь" полузаряд 305-мм орудия, находившийся в металлическом футляре, упал на палубу зарядного погреба и воспламенился. К счастью, на другие полузаряды пожар не распространился. Пострадало пять человек, из которых один умер от полученных ожогов.

С подписанием в начале 1918 года сепаратного Брестского мира для страны закончилась Первая мировая война, которая, с прекращением боевых действий против Германии, стремительно переросла в ожесточенную и бескомпромиссную Гражданскую войну.

По условиям Брестского мира Балтийский флот должен был покинуть свои базы в Финляндии, а значительная часть его личного состава подлежала демобилизации. 12 марта 1918 года Гельсингфорс покинул первый отряд кораблей. В него входили линейные корабли "Севастополь", "Гангут", "Полтава", "Петропавловск"; крейсеры "Рюрик", "Адмирал Макаров", "Богатырь". Проводку осуществляли ледоколы "Ермак" и "Волынец".

Переход проходил в тяжелейших условиях: сплошные ледяные поля толщиной до 3 м; укомплектованность экипажей на разных кораблях составляла от 20 до 40% их штатной численности. Маршрут пролегал мимо островов Родшер и Гогланд. Движение осуществлялось в светлое время суток. Осложняло проводку то, что ширина более мощного и крупного из ледоколов "Ермака" составляла лишь 22 м, а ширина линкоров - более 26 м: часто приходилось останавливаться из-за того, что тот или иной корабль затирало в пробитом во льдах канале. Но, преодолев за пять суток 180 миль, 17 марта линейные корабли и крейсеры без существенных поломок достигли Кронштадта.

Деятельность Балтийского флота вплоть до середины ноября 1918 года сковывалась условиями Брестского мирного договора с Германией, согласно которому боевые корабли должны были иметь на борту сокращенные экипажи, численность которых определялась требованиями минимального поддержания исправности материальной части. Подготовка флота к боевым действиям была также запрещена, а выход кораблей за границы водного района Кронштадта расценивался Германией как нарушение условий мирного договора. Поэтому весь этот период действия флота сводились лишь к ограниченной дозорной службе в пределах кронштадтского водного района.

Тем не менее, в ожидании возможного возобновления Германией военных действий требовалось сохранять боевую готовность, а это в условиях охвативших страну Гражданской войны и разрухи выполнить было неимоверно трудно. Значительная часть моряков либо демобилизовалась, либо ушла воевать на сухопутные фронты и на создаваемые речные и озерные флотилии. Туда же, на флотилии, было передано большое число орудий. Возникли серьезные трудности и с топливом, поскольку подвоз угля в Петроград и Кронштадт, в связи с оккупацией немцами Донбасса, прекратился. В таких условиях большая часть кораблей выводилась в вооруженный резерв или ставилась на консервацию.

Вскоре, по окончании в европейской части страны Гражданской войны, экипажам двух балтийских линкоров, в том числе и "Севастополю", довелось применить свое оружие вновь против соотечественников. Происходило это в первой половине марта 1921 года, в дни подавления противоправительственного восстания, вошедшего в историю как Кронштадтский мятеж.

События начали разворачиваться именно на стоявших в гавани Кронштадта линейных кораблях "Петропавловск" и "Севастополь". Начавшиеся еще в конце февраля на борту линкоров митинги, привели 2 марта к отказу дислоцировавшихся в городе частей и экипажей, а также команд нескольких близлежащих островных фортов, подчиняться центральной власти. В течение двух недель "Петропавловск" и "Севастополь" вели огонь по оставшемуся верным правительству форту "Краснофлотский" (до 15 августа 1919 года - "Красная горка"), по городам Ораниенбаум и Сестрорецк, по расположенным на северном берегу Финского залива железнодорожным станциям Лисий Нос, Горская, Тарховка. "Петропавловск" израсходовал при этом 394 305-мм и 940 120-мм снарядов; "Севастополь" - 375 305-мм и 875 120-мм снарядов. Сложность ведения огня заключалась в том, что линейные корабли стояли рядом и в окружении большого количества вмерзших в лед кораблей и судов.

На "Севастополе" из-за отсутствия топлива первое время паров не разводили, наводку и заряжание осуществляли вручную. В то же время и линкоры первоочередно подвергались обстрелу фортом «Краснофлотский», полевыми батареями, а также бомбардировкам с воздуха самолетами "Ньюпор". В условиях относительной скоротечности разворачивавшихся событий обеим сторонам не удалось организовать необходимую для корректировки огня разведку, и выбор целей осуществлялся по картам, а точность стрельбы зависела от опыта и уровня знания местности управляющих стрельбой артиллеристов. Тем самым огонь всеми велся по площадям, что делало незначительной его боевую эффективность: были разрушены жилые здания, погибли мирные люди, в то же время стрельба дредноутов по станциям не сказалась на подвозе в районы развертывания нацеленных на штурм Кронштадта войсковых частей 7-й армии. Не удалось линкорам и подавить артиллерию форта "Краснофлотский". С другой стороны, "Петропавловск" и "Севастополь" хотя и получили некоторые повреждения, но не прекратили огонь. 17 марта линкоры вели огонь по уже ворвавшимся по льду в город частям Красной армии и капитулировали только в начале наступившей ночи.

За время этих трагических событий имена "Севастополь" и "Петропавловск" для политизированного командования Балтийским флотом, как и для всего руководства страны, стали страшными символами кровавого бунта еще недавно самой надежной опоры - балтийских матросов. В марте 1921 года, в период празднования в Советской России 50-летия Парижской коммуны, в честь этого события, а также в честь известного революционера времен Великой французской революции Жана Поля Марата, линкоры, приказом командующего Балтийским флотом И.К.Кожанова поспешно получают новые имена: "Севастополь" становится "Парижской коммуной"; "Петропавловск" - "Маратом". Именно с этих переименований фактически и начался новый, советский период воссоздания и развития отечественного военно-морского флота.

После окончания гражданской войны Х съезд партии весной 1921 года принял решение о восстановлении военного флота. Прошло несколько лет, и 17 сентября 1924 года линкор поднял сигнал: "Прошу разрешения следовать по назначению". Позднее этот день был утвержден как годовой корабельный праздник.

В 1925 году линкор "Севастополь" принял участие в походе эскадры кораблей под флагом М.В.Фрунзе к Кильской бухте. Линкор прошел ремонт в 1922-1923 гг., 1924-1925 гг. и 1928-1929 гг. (с одновременной модернизацией). 22 ноября 1929 г. он начал переход из Кронштадта на Черное море. 18 января 1930 г. прибыл в Севастополь и вошел в состав Черноморского флота.

В те годы корабли Балтфлота “открывали сезон” плавания в мае. В одиночку и в составе отрядов они ходили по Финскому заливу, выполняя различные эволюции, артиллерийские и торпедные стрельбы, отражая “атаки” подводных лодок и т.п. Учеба заканчивалась общефлотскими осенними маневрами. С декабря по апрель лед сковывал “Маркизову лужу”. Корабли зимовали в кронштадтских гаванях или у причалов ленинградских заводов. В 1929 году, чтобы продлить период обучения и дать экипажам хорошую морскую практику, было решено совершить длительное плавание в условиях зимних штормов. В поход шел Практический отряд МСБМ в составе линкора “Парижская коммуна” и крейсера “Профмнтерн”. Командиром отряда был назначен опытный моряк Л. М. Галлер. Крейсером командовал А. А. Кузнецов. Отряд должен был пройти от Кронштадта через Атлантический океан и Средиземное море до Неаполя и обратно. Заход планировался только в Неаполь, и кораблям предстояло несколько раз заправляться топливом с транспортов в море. Учитывая, что возвращение в Балтику может быть затруднено из-за ледовой обстановки, предусматривалась возможность возвращения отряда в Мурманск.

22 ноября корабли покинули Большой Кронштадтский рейд. Благополучно пройдя осеннюю Балтику, отряд поздно вечером 24 ноября стал на якорь в Нильской бухте. Приняв топливо с транспортов, через день продолжили поход. Бискайский залив встретил корабли жестоким штормом. 4 декабря, произведя салют наций, корабли вошли на внешний рейд Бреста. А шторм все усиливался. Даже на рейде ветер достигал 10 баллов. Стоя на двух якорях, корабли непрерывно работали турбинами “малый вперед”. Когда корабли опять вышли в Бискайский залив, шторм достиг ураганной силы - ветер до 12 баллов, волны высотой 10 метров и длиной 100. Линкор получил тяжелые повреждения, зарываясь носом в волну. Палуба его скрывалась под водой по первую башню. Когда под ударами волн на нем разрушилась носовая наделка, командир отряда решил вернуться в Брест.

10 декабря отряд вновь пришел на рейд Бреста. Линкор перешел на внутренний рейд для ремонта. Стоянка на якоре на открытом рейде дала лишь небольшой отдых измученным морякам. Дело в том, что местные власти не разрешили увольнение команд на берег. В город только с деловыми визитами могли съезжать командиры. Через две недели ремонт линкора был закончен и корабли готовы к походу, но из-за непрекращавшегося шторма выход отложили. Только 26 декабря отряд покинул Брест, теперь уже окончательно. Бискайский залив остался наконец за кормой; обогнув мыс Сан-Винсент, корабли взяли курс на Гибралтар.

Встретив в море наступивший 1930 год, отряд 1 января пришел в бухту Кальярн на Сардинии. Здесь уже ждали транспорты с топливом и водой. 6 января было получено разрешение на заход в гавань города Кальяри и увольнение команд на берег. Впервые за полтора месяца моряки могли почувствовать под ногами твердую землю. 8 января корабли покинули гостеприимный Кальяри, а на следующий день пришли в Неаполь - конечную цель похода.

Командование отряда понимало, что поврежденным кораблям с уставшими экипажами нелегко будет проделать обратный путь через штормовую Атлантику до Кольского полуострова. Галлер отправил в Москву телеграмму с просьбой разрешить идти в Черное море, где произвести основательный ремонт и весной вернуться в Кронштадт. Но ответа не было. В 10 часов 14 января корабли вышли из гавани Неаполя и взяли курс на Гибралтар, и в это время был получен долгожданный ответ из Москвы. “Добро” на заход в Севастополь было получено. Пройдены Средиземное и Эгейское моря, корабли вошли в Дарданеллы. В полдень 17 января отряд вышел в Черное море. Встреченные черноморскими эсминцами, “Парижская коммуна” и “Профинтерн” 18 января 1930 года вошли в Севастополь. Поход, показавший хорошую морскую выучку моряков молодого советского флота, завершился. За 57 суток корабли прошли 6269 миль.

Линкор и крейсер решено было не возвращать на Балтику, а включить в состав Морских сил Черного моря. Так Черноморский флот несколько неожиданно получил в своё распоряжение своего флагмана на последующие десятилетия.

Линкор "Парижская коммуна" прошел в Севастополе капитальный ремонт и модернизацию в 1933-1938 гг.на базе Севастопольского морского завода. Во время этого ремонта были проведены значительные работы по модернизаци корабля: изменена энергетическая установка - 12 котлов большей паропроизводительности переведены только на нефтяное отпление, увеличина толщина крыш башен ГК до 152 мм, увеличена толщина броневых листов средней палубы до 75 мм, увеличена высота амбразур башен главного калибра, соответственно увеличен угол вертикального наведения орудий и дальность стрельбы, сделаны противоторпедные були, установлены новые системы связи и управления стрельбой, передней трубе был придан характерный скос назад, изменена и сделана более совершенной носовая оконечность для уменьшения заливаемости палубы на полном ходу. Помимо этого на носовой и кормовой башнях было открыто установлено шесть 76-мм зенитных пушек.

Первый день войны, 22 июня 1941 г., линкор встретил под командованием капитана 1 ранга Ф.И.Кравченко в составе эскадры в Севастополе, в 4.49 перешел в готовность № 1. В течение октября 600 человек личного состава корабля плели маскировочную сеть площадью 4000 кв.м. 1 ноября, ночью, во главе отряда боевых кораблей ушел в Поти из-за угрозы ударов авиации противника с захваченных аэродромов Крыма.

08.11.1941 г. линкор "Парижская Коммуна" первый раз принял участие в боевых действиях под Севастополем. А через месяц линкор снова подошел к Севастополю и открыл огонь по боевым порядком врага. В этот раз было уничтожено 13 танков, 8 орудий, 4 тягача, 37 автомашин с военными грузами и до полубатальона пехоты.

05.01.1942 г. линкор "Парижская Коммуна" вышел из Новороссийска и в охранении эсминца "Бойкий" направился к крымскому побережью для огневой поддержки высадившейся там 44-й армии. За 27 минут было выпущено 168 снарядов главного колибра.

Во второй половине марта 1942 года, зайдя в Керченский пролив в охранении лидера "Ташкент", эсминцев "Железняков" и "Бойкий", линкор в ночь на 21 и 22 марта произвел два огневых налета, выпустив по укреплениям противника на Керченском полуострове более 300 снарядов главного колибра. Во время стрельбы моряки заметили, что от стволов орудий отлетали осколки металла, что говорило о предельном износе вооружения корабля. Поэтому, возвратившись в Поти, линкор стал на ремонт.

12 апреля замена всех стволов главного калибра была произведена, одновременно произвели средний ремонт приборов управления стрельбой противоминного калибра, элеваторов и оптических приборов. Однако активная боевая деятельность линейного корабля "Парижская коммуна" завершилась. Отчаянное положение под Севастополем заставило командующего Черноморским флотом в конце мая предложить Ставке использовать линкор для переброски в Севастополь 25 танков КВ, но на это никто не пошел, и корабль до окончания военных действий не покидал Поти. Лишь однажды, 12.09.1942 г. его перевели в Батуми, но после начала успешного наступления под Сталинградом 25 ноября вернули обратно в Поти. 31.05.1943 г. линкору было восстановлено наименование "Севастополь".

Еще один раз линкор хотели использовать для огневого обеспечения высадки войск морского десанта в районе селения Озерейка, но отсутствие господства на море вынудило заменить его на менее ценный крейсер "Красный Крым". Правда, отчасти корабль участвовал в Новороссийской десантной операции, когда в сентябре 1943 г. с него сняли часть 120-мм орудий и установили их в качестве отдельной береговой батареи "Севастополь".

Всего же за время войны линкор совершил 15 боевых походов, пройдя 7700 миль, произвел 10 артиллерийских стрельб по позициям противника под Севастополем и на Керченском полуострове. Зенитной артиллерией корабля была отражена 21 атака авиации и сбито 3 самолета. 05.11.1944 г. линкор под флагом командующего Черноморским флотом адмирала Ф.С.Октябрьского во главе эскадры вошел на рейд освобожденного Севастополя.

08.07.1945 г. линейный корабль "Севастополь" был награжден орденом Красного Знамени.

24.07.1954 г. "Севастополь" был переклассифицирован в учебный линейный корабль, а 17.02.1956 г. исключен из списков судов ВМФ в связи с передачей в отдел фондового имущества для демонтажа и реализации, 7.07.1956 г. расформирован и в 1956-1957 гг. разделан на базе "Главвторчермета" в Севастополе на металл.

Этим кораблем командовали:

- капитан 1 ранга Бестужев-Рюмин А.И. (07.1911 - 08.1915);
- капитан 1 ранга Иванов Л.Л. (17.08.1915 - 08.1916);
- капитан 1 ранга Владиславлев П.П. (08.1916 - 04.1917);
- капитан 1 ранга Вилькен П.В. (04.1917 - 05.1918);
- старший лейтенант Ставицкий С.П. (04.1918 - 11.1918);
- Ставицкий Сергей Петрович (02.1919 - 02.1920);
- капитан 2 ранга Белецкий Я.И. (02.1920 - 03.1921);
- Карпинский Борис Андреевич (03.1921 - 03.1921);
- Бологов Николай Александрович (03.1921 - 08.1921);
- Самойлов Константин Иванович (06.1924 - 15.07.1930);
- Кадацкий-Руднев Иван Никитич (15.07.1930 - 01.11.1930);
- Летавет Александр Иванович (01.11.1930 - 10.1932);
- Салмин Евгений Иванович (10.1932 - 12.1933);
- капитан 1 ранга Пуга А.Я. (12.1933 - 09.1937);
- капитан 3 ранга Челпанов Ф.И. (09.1937 - 12.1937);
- капитан 1 ранга Леер А.Ф. (12.1937 - 07.1938);
- капитан 2 ранга / капитан 1 ранга Челпанов Ф.И. (07.1938 - 08.1939);
- капитан 1 ранга Кравченко Ф.И. (08.1939 – 21.03.1942);
- капитан 1 ранга Зиновьев Ю.К. (21.03.1942 – 28.12.1944);
- капитан 1 ранга Романов М.Ф. (28.12.1944 – 04.03.1947);
- капитан 1 ранга Беляев Б.П. (04.03.1947 - 10.09.1949);
- капитан 1 ранга Уваров П.В. (08.1949 - 09.1951);
- капитан 1 ранга Лобов С.М. (09.1951 - 12.1953);
- капитан 1 ранга Коровкин В.А. (12.1953 - 30.01.1957).

 
       
© Sevastopol.info, 2000-2014 - e-mail - о сайте - карта сайта